«Это мне? Это мой дом? Правда?» — свекровь плакала от счастья

388

Так получилось, что мама мужа одно время жила с нами. Её старшая дочь, Аня, обманула свою мать при размене квартиры. Оставить Тамару Михайловну на улице мы с мужем не смогли.

У нас дома свекровь чувствовала себя лишней. Она боялась лишний раз выйти из комнаты, поесть её приходилось вытаскивать чуть ли не силой. Тамара Михайловна — интеллигентная скромная женщина, мы с ней всегда ладили. Так что лично я в совместном проживании проблем не видела. А ей было неудобно жить с нами.

Она постоянно пыталась дать нам деньги со своей и без того небольшой пенсии:

-Вот, за аренду немножко, возьми. — раз в месяц мама мужа сувала мне конверт.

Я отказывалась. Я считала, что маме мужа деньги нужнее. Тем более, мы не бедствовали. С нашей стороны никогда не было никаких намёков ни на оплату квартиры, ни на покупку продуктов. Я считаю, это свинство — брать деньги с настолько близкого родственника. Тем более, она вырастила моего мужа и воспитала его хорошим человеком.

А Тамара Михайловна так не могла:

— Мне не комфортно, что я сижу у вас на шее. И что мешаю вам, у вас своя семья.

Пока мы с мужем были на работе, а дочка в школе, Тамара Михайловна целыми днями прибиралась и всё надраивала. Сама она не поборница великой чистоты, но так она пыталась нас отблагодарить. Я её постоянно просила, чтобы она себя не утруждала, но это было бесполезно.

В туалет свекровь тоже не могла пройти, когда все дома. Она терпела до последнего, а в её возрасте это недопустимо. Разговоры и увещевания ни к чему не привели:

— Я в гостях и веду себя соответственно. Вы не можете меня ничем упрекнуть. — упрямо поджимала губы свекровь.

Тогда мы с мужем решили её переселить. Мы живём в пригороде, вокруг новостроек — частный сектор и несколько посёлков. В одном из них продавался небольшой дом — одна комната, кухня, сан узел. Маленький дом из сип-панелей, сверху обшитый сайдингом, выглядел довольно симпатично. Благоустроенный, что немаловажно для человека пенсионного возраста — газ, канализация, электрическое отопление и водоснабжение. Участок в 6 соток с различными посадками. И цена была довольно адекватная. Посовещавшись с мамой мужа, решение было принято: берём.

Часть денег у нас была, половину взяли в кредит. Переезду Тамара Михайловна обрадовалась. У неё на глазах стояли слёзы, она несколько переспросила:

— Это мне? Это мой дом? Правда? — услышав положительный ответ, она расплакалась от счастья.

Она порывалась обнять сына, обнять меня, затискать внучку. Она даже немного подскакивала от нетерпения. Мы перевезли её вещи, Тамара Михайловна обходила свои владения:

— Тут огурчики будут, там викторию высажу. Варенье будет — пальчики оближите!

Она скомандовала, как расставить мебель, и разложила вещи. Мы откланялись, получив очередную порцию благодарностей и приглашение в гости.

Дом был оформлен на мужа.

— Не хватало ещё чтобы Анька пришла долю свою требовать. Так лучше будет. — согласилась Тамара Михайловна.

Аня узнала о переезде своей матери не сразу, а примерно через полгода. Захапанной квартиры ей показалось мало, и она приехала к Тамаре Михайловне набиваться в наследницы. Насколько я поняла, первоначально Аня с сыном планировали поселиться у своей мамы. Но, к счастью, размеры дома не позволяли им расположиться с комфортом: если для одного человека комнаты в 15 квадратов вполне достаточно, то ужиться на них втроём — довольно проблематично.

Материнское сердце отходчиво. Какую бы боль не причиняли дети, мы всё равно их любим. Тамара Михайловна радовалась визитам дочери, привозящей ей внука. Приезжала Аня к маме до тех пор, пока не узнала о том, что дом моей свекрови не принадлежит. Поняв, что ловить нечего, что ничего она больше от матери не поимеет, Аня исчезла столь же стремительно, как и появилась.

Тамара Михайловна с головой ушла в огородные заботы: что-то садила, окучивала, выпалывала сорняки. Свежий воздух идёт ей на пользу — пенсионерка расцвела.

В моей истории нет драмы или наглости. Просто нужно относиться к людям так, как хочешь чтобы они относились к тебе. Тамара Михайловна меня приняла, я ни разу в жизни не слышала от неё ни одного дурного слова. И, когда настала наша с мужем очередь отплатить этой замечательной женщине за добро, мы это это вделали. В меру своих сил, конечно.

Источник Не лапша